Министр внутренних дел Германии Вольфганг Шойбле и министр юстиции Бригитте Циприс накануне согласовали текст закона, регламентирующего проведение тайных дистанционных проверок баз данных, содержащихся в компьютерах граждан. Таким образом, полномочия Федерального ведомства уголовной полиции расширились. Но прежде чем согласованный закон поступит в федеральное правительство, его текст должен быть одобрен в федеральных и региональных министерствах внутренних дел и юстиции.

Дискуссия о правомерности таких проверок длится больше года. Окончанию работы над законопроектом препятствовало положение о практике применения сотрудниками правоохранительных органов онлайн-обысков — проникновения в подключенный к Интернету персональный компьютер подозреваемого посредством внедрения полицейских программ-«троянцев» для просмотра и копирования содержимого жестких дисков. Министр юстиции была категорически против того, чтобы новый закон позволял сыщикам проникать в жилище подозреваемых для тайной установки в их компьютеры специальных программ.

В феврале этого года Конституционный суд ФРГ принял постановление, допускающее проведение тайных онлайн-обысков персональных компьютеров подозреваемых при строгом соблюдении ряда условий. Этот способ проведения расследований может быть применен лишь тогда, когда имеются «обоснованные подозрения в наличии угрозы действующему правопорядку», прежде всего, «здоровью, жизни и свободе личности». Норма действует также в случае возникновения угрозы основам и собственности государства или основам существования человека. Проведение тайных онлайн-обысков допускается только с санкции суда.

Два месяца назад суд признал антиконституционным положение закона федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия, согласно которому земельному ведомству по защите конституции (контрразведке) предоставлялось право «негласного доступа к информационно-техническим системам». Эта норма, которая до сих пор была единственной в ФРГ правовой основой для проведения тайных онлайн-обысков жестких дисков персональных компьютеров, нарушает права личности, отметили конституционные судьи. В частности, северорейнвестфальский закон допускал «проведение в полном объеме разведывательных мероприятий до наступления конкретной угрозы. Без учета тяжести возможных нарушений действующего законодательства».

Комментируя решение КС ФРГ, инициатор проведения онлайн-обысков министр внутренних дел ФРГ Вольфганг Шойбле высказался за ускоренное введение этого способа дознания в практику расследования преступлений. Он заверил, что эта мера «будет применяться в нечастых, но очень важных случаях».

Правительство ФРГ приветствовало решение Конституционного суда. «Судьи в Карлсруэ четко заявили, что онлайн-обыски возможны при определенных обстоятельствах, и государство не может отказываться от такой возможности при определенных предпосылках», — прокомментировал решение конституционных судей официальный представитель федерального правительства Томас Штег.

Напомним, в феврале 2007 гола Верховный суд Германии постановил, что тайные обыски персональных компьютеров с помощью электронных программ-шпионов недопустимы. Генеральный прокурор ФРГ Моника Хармс запросила у судьи санкцию на тайный обыск персонального компьютера исламиста, против которого велось следствие по подозрению в организации террористической группы и совершении ряда других преступлений. Обыск предполагалось провести с помощью «троянца» — разработанного полицейскими компьютерщиками специального электронного софта.

«Троянца» через Интернет засылают, как вирус, на компьютер потенциального преступника. Там он тайно копирует файлы с жесткого диска и адреса, по которым ходил пользователь в сети, «потрошит» его электронный почтовый ящик, отправляет собранные данные в полицию для дальнейшей обработки, а затем самостоятельно удаляется с жесткого диска, не оставляя следов.

Год назад верховые судьи сочли, что практика тайных компьютерных обысков недопустима, поскольку немецкий уголовно-процессуальный кодекс вообще не предусматривает тайные обыски. Они должны проводиться в присутствие обвиняемого или хотя бы понятых. Решение Верховного суда Германии выходит далеко за рамки конкретного дела.